Неординарные преступники и преступления. Книга 4 - Алексей Ракитин

частный морг Лейда в городе Нью-Кастле, где его вскрытие провёл Дэвид Перри, судебный медик службы коронера округа Лоуренс. Он пришёл к выводу, что обезглавленный человек при жизни имел рост 168 см и весил 54–55 кг. Его возраст составлял 18–19 лет, то есть это был довольно субтильный молодой человек. Давность наступления смерти, по мнению специалиста, составляла около двух недель, причиной смерти явилась декапитация. Изучая руки убитого, Дэвид Перри сделал довольно интересное открытие — между пальцев жертвы оказались заложены полоски газетной бумаги, очевидно, для того, чтобы исключить возможность опознания трупа по отпечаткам пальцев.

На ногах погибшего остались частично сгоревшие ботинки, сняв которые, доктор обнаружил на лодыжке стальной браслет — довольно необычное украшение для мужчины тех лет. Также не шее остался обгоревший воротник рубашки синего цвета, уничтоженной, очевидно, огнём костра.

Для изучения механизма отсечения головы два шейных позвонка были отделены от тела и переданы в лабораторию для исследования под микроскопом.

Один из местных полицейских — констебль по фамилии Бэннон — помнивший об интересе коллег из Кливленда к преступлениям 1920-х годов, позвонил по имевшемуся в его распоряжении телефону и рассказал о находке обезглавленного тела.

Питер Мерило немедленно отложил в сторону все дела и выехал в Нью-Кастл. Впрочем, если быть совсем точным, то в эту поездку он отправился не один — в Нью-Кастл из Кливленда вместе с ним поехал его помощник детектив Мартин Залевски, а также начальник Бюро криминальной идентификации Дэвид Коулс и помощник последнего Ллойд Транк.

Вверху: Дэвид Коулс, начальник Бюро криминальной идентификации при Департаменте полиции Кливленда. Внизу: его заместитель Ллойд Транк. Оба много работали по делу «Безумного Мясника», пытаясь по вещам жертв этого преступника и их останками идентифицировать погибших. По инициативе Коулса были изготовлены посмертные маски лиц убитых людей, которые экспонировались на международной выставке в Кливленде. Сначала маски были резиновыми, но затем были изготовлены гипсовые отливки голов, которые для большей натуральности раскрасили в естественные цвета. Их фотографии на протяжении ряда последующих лет размещались на видных местах во всех полицейских участках штата Огайо.

Объединившись с местными «законниками», эта группа приняла непосредственное участие в расследовании. Нельзя сказать, чтобы им удалось многого достичь, но кое-что выяснить они всё же смогли.

Прежде всего Мерило лично осмотрел труп и обратил внимание на нежные, лишённые мозолей руки убитого и его ухоженные ногти. Такие руки не мог иметь грузчик, дорожный рабочий или любой другой мужчина, работавший с тяжёлыми предметами или инструментами.

Другое интересное наблюдение оказалось связано с обрывком газеты, найденным на поляне, где убийца разводил костёр. Преступник для этого использовал газеты и бензин. На одном из уцелевших обрывков газеты кливлендский детектив увидел дату выхода номера — 28 сентября 1939 года. Это означало, что преступник не мог сжигать труп ранее этой даты, что отлично соответствовало выводу судмедэксперта Перри о давности наступления смерти [тот, напомним, в качестве даты умерщвления назвал конец сентября].

Дальше — больше! Пытаясь отыскать свидетелей если не самого преступления, то чего-то необычного в районе «Болота убийств», Мерило вместе с местными детективами поговорил с неким Бенджамином Гриндером (Ben Grinder), стрелочником железной дороги «P&LE Railroad». Будка стрелочника находилась приблизительно в 200 метрах от того места, где был разожжён костёр, в котором впоследствии оказался найден обезглавленный труп. Гриндер прекрасно знал о дурной репутации болота, возле которого ему приходилось дежурить, а потому во время ночных смен никогда не спал и всё время оставался настороже.

По словам Бена, 29 сентября он видел огонь именно там, где 13 октября было найдено тело. Пламя это показалось ему очень странным — оно то ярко разгоралось, то почти затухало. Детективы знали, почему так происходило: когда преступник подбрасывал в огонь облитые бензином ветки и газеты — пламя вспыхивало, а когда бензин и газеты прогорали — затухало, после чего в костёр отправлялась новая порция горючего материала. По мнению Гриндера, всполохи пламени он наблюдал между 22 и 23 часами, точное время он не запоминал, поскольку не знал, насколько это важно. Но увиденное им горение не являлось одномоментным, а было растянуто во времени. Это означало, что убийца не особенно торопился и находился возле сжигаемого тела так долго, как посчитал это необходимым.

Не лишёнными любопытства оказались рассказы ещё двух свидетелей, видевших в начале октября неистовую активность ворон в том месте, где впоследствии был обнаружен труп. Птицы были сильно возбуждены и громко кричали, по-видимому, они были привлечены запахом разлагавшейся плоти.

Географическая локализация убийств, связанных с расчленением тел жертв, после формального прекращения активности «Безумного Мясника» в Кливленде. Точка «1» обозначает «Болото убийств» севернее поселения Вампум, где вечером 29 сентября 1939 года было совершено убийство, очень напоминавшее те преступления, что ранее происходили в Кливленде.

Несмотря на то, что дата убийства молодого человека была установлена с высокой надёжностью и в распоряжение правоохранительных органов попал такой необычный предмет, как браслет на лодыжке, идентифицировать жертву не удалось. Розыскная операция, проведённая в Пенсильвании, Западной Вирджинии и Огайо, результатов не принесла, по-видимому, молодой человек попал на «Болото убийств» совсем уж издалека.

Кливлендские «законники» практически не сомневались в том, что убийство 29 сентября совершено тем самым «Безумным Мясником», что орудовал в окрестностях Вампума в середине 1920-х годов, а затем перебрался в Кливленд. Этот вывод имел важное следствие: получалось, что теперь в Кливленде искать этого преступника бесполезно — тот покинул город. И его розыск в других юрисдикциях превращался теперь в головную боль других полицейских подразделений. В конце концов, кливлендская полиция не обязана ловить преступников по всей территории Соединённых Штатов!

Так что Элиот Несс и его соратники из городского правительства могли облегчённо вздохнуть — им удалось-таки освободить Кливленд от изувера. И неважно даже, где именно находился настоящий «Безумный Мясник» — в сумасшедшем доме или где-то в окрестностях Вампума — главное, что этот человек не слонялся более по городским улицам и не спускался к реке Кайохога в поисках новой жертвы.

Закончился 1939 год, и Питер Мерило получил от Элиота Несса весьма неожиданное предложение. Помощник мэра Кливленда по вопросам безопасности предложил детективу пообщаться с одним «весьма подозрительным» человеком и высказать своё суждение о том, может ли этот человек быть «Безумным Мясником». Речь шла о Фрэнке Суинни, содержащемся в психиатрическом отделении Госпиталя ветеранов войн, но имевшем возможность несколько раз в год выходить из стен лечебницы и в сопровождении полицейских гулять по Кливленду или встречаться с товарищами. И вот в феврале 1940 года Суинни уведомил больничную администрацию о желании повидаться с детьми [напомним, он являлся отцом двух мальчиков]. Несс предложил детективу Мерило принять на себя функции конвоира и